Мария Павлова



  
Сказки о Вере - 9 (Лиловое)
  
  Представьте себе, что какая-нибудь малейшая букашка умеет говорить и знает слово "солнце"... Но что общего между этим и самим солнцем?
  Так она даже его не видит. Мир букашки включает только вещи, которые находятся на ближайшем расстоянии. Солнце не скрывается, правда, даже наоборот, оно ее ласкает своими лучами, так же как оно ласкает самое большое дерево или розы в саду, или бегающих антилоп; наполняет ее, обеспечивает убежище, но букашка просто этого не замечает. Ее глаза слишком маленькие и не могут даже увидеть вершины травинки. Так что, если и использует это слово, то делает она это потому, что чувстует что-то неясное, непонятное, но одновременно так осязаемое для ее кожи, что нельзя не дать ему названия.
  И она сочиняет: солн-це, солнце...
  А если букашка пишет стихи, наверное, многие из них будут стихами о теплом присутствии в бесконечности. Не будет знать, воображает ли она себе это присутствие, или оно действительно существует, или сама она сходит с ума.
  Мы тоже ощущаем такое присутствие, что-то вроде духовного солнца, излучающего любовь, осуществленность, мягкую теплоту... И хотя перевод на земные языки запутан, все-таки возможно это выразить:
  
  ... Я ощущаю
  Присутствие, палящее восторгом,
  
  
Высоких мыслей, благостное чувство
  Чего-то, проникающего вглубь,
  
  
Чье обиталище - лучи заката,
  
  И океан, и животворный воздух…
  (Уильям Вордсворт)*
  
  И, в отличие от маленькой пленницы травяного лабиринта, мы можем осознать ограничения мира и поверить в то, что самое красивое невидимо для глаз. Стоит нам только открыть таким образом клетку восприятия, да и пока ее открываем, мы видим перед собой долгий путь.
  
  " " "
  ... Как-то "помнишь", что он ведет к Солнцу - к тому, что проникает вглубь и что находится за видимыми измерениями. Ты никогда по этому пути не проходил, но по какому-то бессловесному внушению будто знаешь, куда он тебя ведет.
  И идешь днем и ночью, пересекаешь города и села, государства, пустыни и горы, леса, обходишь замки, заброшенные дома, видишь шумные ярмарки. Если бы не ощущение того, куда ты идешь, это было бы самым обыкновенным путем. И было бы все равно, в какую сторону идешь, вперед или назад, или останавливаешься где-то и остаешься там до конца жизни, или отправляешься по любому другому пути.
  Но ты ощущаешь Солнце, и оно все сильнее, и так все уже выглядит различно. И вот наконец - ... это случалось даже при жизни - ты перед ним оказываешься.
  Присаживаешься на "берегу" и думаешь, что стоило это делать, и это твоя последняя мысль, потому что мысли у тебя уже совершенно ничтожные. И эта огромная сущность приветствует твое возвращение, принимает тебя обратно - эту маленькую частицу, жившую в волнующем путешествии. Эта сущность тоже волновалась, потому что только через тебя могла пережить все это. На самом деле, путешествие - одновременно приближение и отдаление, открытие (заново) нашей духовной сущности и ее разбрасывание в измерении форм.
  У каждого своя тропа. Странно, это не широкие дороги, как раз наоборот, совсем узкие тропинки, ты едва пробираешься, а у тебя величайшее ощущение простора. Я не знаю, почему это так, наверное потому, что мы чувствуем себя свободными, когда идем по этим тропинкам.
  А может быть, это просто наши следы в мире, не непройденный путь, не миражи или хоженые дороги, а хрустальные нити вне всякого заблуждения, ошибки или усталости.
  И как-то они... погружаются в будущее. Говорят, все, что было, происходит и будет, уже где-то есть. Я в это не верю. Наши духовные дороги создают такой мир, который мы хотим создать. И возможно, чтобы он никогда и не существовал.
  Свобода быть непредреченными так сильно вдохновляет.
  По рождению мы носим что-то вроде обручальных колец в своих душах, поэтому мы уникальны. И когда кто-то играет свои ноты, а не чужие, даже боги умолкают и прислушиваются. Небо затаивает дыхание перед этой детской и чистой, а значит, все-таки возможной, мелодией.
  Говорят, мы пришли на этот свет, чтобы учиться, но я думаю, что мы здесь скорее всего чтобы околдовывать мир вокруг себя, дарить ему свои мелодии, подобно пчелам, которые не собирают мед, а разбрасывают его. И если мы живем серо и скучно, то это потому, что потеряли веру в самих себя. А когда эта вера мертвая, мы звучим фальшиво и остается много грусти, она наслаивается, и даже свет режет глаза. Все равно чтобы золотая рыбка выполняла желания, ограниченная навсегда в каком-нибудь аквариуме. Вряд ли бы ей удалось тогда выполнять желания, даже еслы бы она хотела.
  Мы - посланники неба, мы приносим свои песни на землю и предоставляем их как приманку, чтобы не было скорлуп. Мы живем, чтобы разрыхлять почву, серебрить чернозем, точно так же, как художник рисует дом и придает ему самого себя, и тогда это уже не просто какой-нибудь дом, а нахлынувшая потусторонность, не прислушивающаяся к краскам и формам. От Солнца просачивается совершенство, будто капли крови через любящее сердце. Вера делает нас чуткими к нему, и так, разворачивая мир изнутри, мы не шатаемся без смысла, а сотворяем совершенство. А то мы превращаемся в часы, отмеривающие ничего. Если прервем небесную нить, приходит конец спектакля, закрывается сцена и остаются случайные декорации. Это ни-че-го не да-ет у-по-ва-ния и не отмеривает нашего ритма, мы в нем теряемся. Если бы это было не так, мы бы знали об этом.
  А когда мы делаем что-то с любовью, мы выдыхаем ее в наш мир. Когда занимаемся любовью, делаем то же самое. И мир начинает сиять. Но любовь, к сожалению, размывается и уходит, она несчастна и кратка. Потому что мы редко верны друг другу. Уникальная жажда холодеет, и в воздухе начинает звучать скорее грусть, бесконечный блус наших не начатых еще шагов.
  Грусть - это журчанье нераспустившихся жизней. Наверное, наша планета издалека выглядит грустно-синей. Падают ссохшиеся листья, которые никогда не распускались. Если запрешь глубоко в сердце то, что делает его сердцем, что же тогда остается? Может быть, желание кричать или все бо-лее у-мол-ка-ющие у-да-ры ?
  Когда потеряем чувство направления, мы похожи на птицы, которые не могут улететь на юг или вернуться обратно. И именно это, а не другое, считается нормальным. Страна веры - беспредельная страна, но она вряд ли густо населена. Как-то легче жить вне ее, измельчать и ловить. Но будет ли сердце биться, если мы разорвем его на куски? И что, в сущности, сердце, его анатомические тайны или что-то другое? Оказывается, это зависит от нашего собственного выбора.
  ... Признаюсь, я долго не соглашалась со следующими строками Упанишадов:
  "... Вы то, что самое сокровенное ваше желание. Каково ваше желание - таково ваше намерение. Каково ваше намерение - такова ваша воля. Какова ваша воля, таково ваше действие. Каково ваше действие, такова ваша судьба".
  Я говорила себе - разве те моменты , когда мне не нравилась моя жизнь, были мое самое сокровенное желание? Разве я сама вызвала плохое? Жизнь - это то, что с тобой случается, и все, это просто судьба. Но, в сущности, это и так, и не так.
  Дело в том, что самые сокровенные волнения совершенно отличаются от тягостных внушений болота. И если мир запутан, это потому, что мы не вслушиваемся в самих себя. Не обязательно, чтобы все было черным, но без невидимого пороя мелодия не настоящая, а танец становится пародией.
  Не может же быть, чтобы то, волшебное, не было нашей судьбой. Оно крошит струны и расплавляет их, а свечка жизни роняет, как стихи, тихие, приглушенные капли. Вырисовывает волшебство.
  
  " " "
  Сказка о Вере и дороге - вечная, но это повеление трудное. Все равно, чтобы часы отмеривали безвремие, проявляя его в секундах, минутах, отрезках. Возможно ли это вообще?
  Проявится когда-нибудь Бог через нас новым, волнующим способом? Морган Скотт Пек пишет:
  "Главное заключается в том, чтобы стать Богом, сохраняя сознание. Если росток сознания, развивающийся из корневища бессознательного Бога, сам может стать Богом, то это будет означать, что Бог принимает [через нас - прим. автора рассказа, М.П.] новую форму жизни. [...] Мы станем агентом Бога, его, так сказать, рукой, частью Его. И поскольку мы сможем тогда, через наши сознательные решения, влиять на мир в согласии с Его волей, то и сами наши жизни станут агентами благодати Божьей; они будут работать среди человечества ради Него, создавая любовь там, где ее раньше не было... "**
  
  
  
Наши отдельные дороги не подлежат моральной или какой бы то ни было оценке, у них только один обязательный дорожный знак - не преступать законного права каждого иметь свою дорогу.
  И они как ветер...
  Представьте себе, что ветер вдруг приобретет цвет и для нас станет возможным следить за его движением. Мы будем видеть тогда или абсолютно опьяняющее безветрие в моменты перед взрывом ветра, или как несутся легкие и, скажем, светло-лиловые потоки, или насыщенно-лиловые ураганы, скалкивающиеся, расходящиеся, накладывающиеся друг на друга. Замороженного ветра не существует.
  Мы не можем вцепиться в свой порыв, владеть любовью или втянуть безмолвие в формулы. Все это бьет из сердцевины Вселенной и носится на крыльях ее самых свободолюбивых вихрей. Оно не выносит клеток. Попробуй его поменять - и его потеряешь. Вольность - сердце мечты...
  Мужчина шел, горло у него пересохло, ноги ныли, руки тоже, все. Он устал, но собирался отдыхать попозже. Спросил себя, счастлив он или нет. Вряд ли. Женщина, которую он любил, осталась где-то позади.
  Иногда, когда почти терял сознание от жары, он шептал ее имя. Обращался, ему казалось, что она идет, но это оказывалось всего лишь миражем. В минуты уныния мужчина думал, не ошибся ли он, продолжив свой путь, вместо того чтобы остаться с любимой женщиной. Она ему сказала, что он совершает огромнейшую ошибку в своей жизни. Она сказала ему, чтобы он думал об этом, когда почувствует себя очень одиноким. Ее голос остался в нем, как медленно, очень медленно вонзившаяся в него стрела.
  Сейчас, кажется, он был очень одиноким. К черту все, куда это он шел? Шел ли вообще куда-нибудь? Он испытал тихое отчаяние, и все на миг потеряло свои очертания, а он попал в какую-то бездну. Будто в кошмар сна. Нежные пальцы его любимой прикоснулись к нему, прошлись по его потрескавшимся губам, ее глаза уставились на нем. Мужчина почувствовал, что она его не простила, в ее взгляде проступал гнев - он так и не знал, почему не остался с ней; едва перенес все смущение, в котором он ее оставил.
  ... Иногда ночью мужчина смотрел на звезды. Ну и что, звезды как звезды! Он курил сигарету за сигаретой и смотрел на небо, но как-то... с закрытыми глазами. И постепенно его заливала какая-то неохваченная красота, окутывала неземная ласковость. Ему так хотелось, чтобы она была здесь в эти мгновения, чтобы он поделился с ней всем этим, поцеловал ее, сказал, что эти звезды обласканы утренним дождем и что она для него то же самое, звезда, которая даже днем не уходит, которую он всегда видит, и ничего не в состоянии заблестеть больше, сильнее ее.
  Он часто с ней разговаривал, будто они все еще были вместе. Он знал, что она ищет надежности. Но он не раз терялся по дороге и наблюдал, как тогда любовь уходит. Единственный способ ее сохранить - не останавливаться, потому что тогда все становится таким мелким и глупым, и это уже не любовь.
  Куда же он шел? Звезды как-то подсказывали ему, что он найдет. Что-то тянуло его вперед и раздирало изнутри. Он скучал по ней; наверное, он ее уже потерял и никогда больше не увидит. Он задел ее, а сделал это, потому что ее любил, чтобы ее не потерять. Но удалось ли ему посеять в ее сердце стебельки, которые давно уже прорастали в его собственном сердце?
  Мужчина не знал...
  

  " " "
  Я знаю, что трудно не пробовать остановить ветер и не втягивать его в какие-нибудь представления. Я осознаю, что вроде бы невозможно связать свою упорядоченную правилами и ответственностями жизнь с другим. Но я верю, что нет путешествия красивее того путешествия по дороге.
  Как только тебе удастся сделать очередной шаг, несмотря на то, сколько ошибочных шагов ты делал, появляется такое ощущение, будто ты поднялся на высокую вершину. И там, наверху, нет снега, холода и разреженного воздуха, там только уют и теплота. Но все яснее перед тобой раскрывается одна истина, и очень больно, потому что все яснее понимаешь - Солнце не пряталось от тебя. Также как оно не пряталось от букашки. Да, невозможно его сразу увидеть, но его же отражения были все время перед твоими глазами! Больно от осознания того, сколько лет ты потерял... как-то в предисловии. Вместо того чтобы жить во влюбленном танце ума и сердца, который более откровенен, чем предсмертное желание, который ожидает тебя, как жар нетронутый.
  ... Снег покрывает все однообразной белизной, но каждая снежинка отличается от остальных; слезы могут быть и от радости, и от боли; вроде бы весна и листья рождаются, а умирает какое-то воспоминание... смысл в том, чтобы найти целостность... дорога уничтожает границы и связывает различия.
  Но на этой дороге одиноко, также как и страна Веры не густо населена. Чем больше мир расширяется, тем больше число присутствующих в нем уменьшается.
  Потому что невыносимо ощущать, как лучи освещают каждый уголок в тебе и ты осознаешь свои жалкие реакции, которыми ты привык отвечать жизни. Перестать нестись по течению и изменить направление, а потом не останавливаться - трудный выбор.
  Но обратное - это только предисловие.
  
  23 марта - 4 апреля 2006 г.
  
  * Отрывок из поэмы "Строки, написанные на расстоянии нескольких миль от Тинтернского аббатства" ("Lines Composed a Few Miles above Tintern Abbey, on Revisiting the Banks"), опубликованной в сборнике Уильям Вордсворт. Избранная лирика: Сборник. Составл. Е. Зыковой. Москва, ОАО Издательство "Радуга", 2001. На английском языке с параллельным русским текстом. Электронный вариант: Lib.Ru: Уильям Вордсворт. Избранная лирика. Режим доступа:
  http://www.kulichki.com/moshkow/INOOLD/WORDSWORD_W/wordsworth1_1.txt, свободный, 16.02.2007 (прим. переводчика, Ю.Ч.).
  
  ** Отрывок из главы "Эволюция сознания" книги М. С. Пека Непроторенная дорога. Цит. по изданию: Морган Скотт Пек. Непроторенная дорога: новая психология любви, традиционных ценностей и духовного развития. Перевод В. Трилиса. Киев, "София", 1999. Электронный вариант: PSYLIB. Режим доступа упомянутой главы:
  http://www.psylib.ukrweb.net/books/pekms01/txt47.htm, свободный, 19.02.2007 (прим. переводчика, Ю.Ч.).
  
  
  
  
Перевод с болгарского Юлианы Чакыровой
jchakarova@yahoo.com